Язык как часть культуры является зеркальным отражением национального сознания. Через язык раскрывается богатство и разнообразие культурных форм конкретного этноса. В разных регионах формирование культуры сопровождается возникновением специфических этнокультурных особенностей, что, в свою очередь, приводит к различиям между культурами. Эти различия особенно ярко проявляются на лексическом уровне. Лексика как основа языка, на которой держится вся языковая система, наиболее полно демонстрирует культурные различия. В процессе обучения русскому языку как иностранному (далее РКИ) одним из важнейших факторов, влияющих на усвоение русского языка (РЯ) иностранными студентами, является культурная дистанция между РЯ и родным языком обучаемого, в рамках которой возникают безэквивалентные единицы, известные также как «лексические лакуны». В рамках знакомства с культурой, историей, менталитетом, традициями и обычаями других народов особую роль играетпонимание и усвоение безэквивалентной лексики (БЛ), которая представляет собой определенные трудности в силу отсутствия предметов, традиций, обычаев и других явлений в жизни людей, изучающих РКИ [1:41]. Для китайских студентов в случае работы с общественно-политической лексикой (ОПЛ) важно усвоить не только значения новых слов, но и понять культурно-политический контекст современной России, отличающийся от реалий Китая. Согласно учебной программе по РЯ в китайских вузах, студенты, окончившие бакалавриат, должны обладать умением гибко обращаться с языковыми материалами в общественно-политической сфере при аудировании, говорении, чтении и переводе [2]. Овладение этими навыками невозможно без знания ОПЛ, из чего следует, что место ОПЛ в преподавании РЯ в китайских университетах нельзя игнорировать. Поэтому мы обратились к поиску решения практических проблем преподавания безэквивалентной общественно-политической лексики (БОПЛ) китайским студентам. 

Целью исследования является определение стратегии преподавания русско-китайской БОПЛ в процессе обучения РКИ, направленные на повышение эффективности усвоения лексики и развитие межкультурной компетенции китайских студентов. 

Объект исследования: процесс обучения РКИ в китайской аудитории. 

Предмет исследования: русско-китайская БОПЛ и методы её преподавания.

В статьи использованы следующие методы исследования: анализ и обобщение научной литературы по проблеме БЛ; сравнительно-сопоставительный анализ русской и китайской ОПЛ; лингвокультурологический анализ; методологический анализ практики преподавания РКИ в китайских вузах.

Обзор литературы. Понятие «безэквивалентной лексики». В теоретических исследованиях нередко используются термины «безэквивалентная лексика» и «лексическая лакуна», которые, несмотря на близость значений, акцентируют внимание на разных аспектах языкового несоответствия. Термин «лексическая лакуна» часто использовался в ранних европейских и американских исследованиях для обозначения лексического неравенства между двумя языками, вызванного культурными, экологическими или социокультурными различиями.Термин «лакуна» происходит от латинского слова «lacuna», первоначалально обозначавшего «промежутки» между элементами тканей и между органами, не имеющие собственной оболочки. Впоследствие его значение было расширено и стало обозначать «пробелы» и «пропуски» в тексте [3]. В настоящее время термин широко используется в лингвистике, однако единого, общепринятого определения до сих пор не существует. Лакуны возникают при взаимном сопоставлении различных языков и культур и являются важным лингвокультурным явлением в межкультурной коммуникации. При сопоставлении двух лингвокультур лакуна возникает в том случае, если определенная языковая единица присутствует в одном языке, но отсутствует в другом.

Впервые феномен лакун был обнаружены лингвистом Ч. Хоккетом (C.F. Hockett) в 1950-х годах. В рамках сопоставления грамматических систем двух языков он выделяет случайные пропуски, пробелы в речевых моделях (random holes in patterns) [4], что считается одним из первых упоминаний феномена лакун. В российской лингвистике термин «лакуна» впервые появился в книге В.Л. Муравьева «Лексические лакуны (на материале французского и русского языков)». По мнению В.Л. Муравьёва, ассоциативные лакуны возникают из-за несоответствия в национальном объёме понятий, а также из-за несоответствия фоновых знаний. Исследователь утверждал, что лакуны не являются раз и навсегда установившейся категорией, а эволюционируют вместе с развитием лексики языка и его бытовых понятий [5]. Лакуны можно разделить на межъязыковые и внутриязыковые. Ю.С. Степанов, проводя сопоставительный анализ французского и русского языков, отметил, что все слова, не имеющие эквивалентов, можно рассматривать как лакуны. Явление лакун проявляется не только в значении слов, но и в контексте, в распределении и частоте употребления. Он делил лакуны на абсолютные (полное отсутствие эквивалента данного слова для другого языка) и относительные (слова или словоформы, употребляемые в языке очень редко, при особых обстоятельствах) [6:120]. Советский теоретик перевода Л.С. Бархударов при описании этого явления использовал термин «безэквивалентная лексика». Под термином «безэквивалентая лексика» ученый подразумевает «лексические единицы (слова и устойчивые словосочетания) одного из языков, которые не имеют ни полных, ни частичных эквивалентов среди лексических единиц другого языка» [7:94]. Сходную точку зрения выразили E.М. Верещагин и В.Г. Костомаров, которые определяют слой БЛ как «слова, которые нельзя семантизировать с помощью перевода (они не имеют устойчивых соответствий в других языках, не имеют смысловых соответствий в системе содержания, свойственных другому языку), то есть «слова, план содержания которых невозможно сопоставить с какими-либо иноязычными лексическими понятиями» [8:56]. A.О. Иванов в своей книге «Безэквивалентная лексика» отмечает, что термин «безэквивалентная лексика» встречается у многих авторов, которые, однако, трактуют его по-разному: как синоним «реалии», несколько шире – как слова, отсутствующие «в иной культуре и в ином языке», несколько уже – как слова, характерные для советской действительности, и, наконец, просто как непереводимые на другой язык слова [9:80].

Причины и классификация явления БЛ в российско-китайской общественно-политической сфере. Согласно концепции Л.К. Латышева, лексическая безэквивалентность (ЛБ) возникает по двум основным причинам. Первая причина обусловлена тем, что лексическая единица исходного языка обозначает явление, хорошо известное носителю языка и закрепленное в его лексической системе. Однако это явление либо неизвестно, либо слабо представлено в культуре и языке другого народа и, соответственно, не имеет закреплённого языкового выражения. К таким случаям относятся реалии-явления, характерные исключительно для материальной и духовной культуры определенного этноса. На определенном этапе развития безэквивалентными могут быть научно-технические термины, которые впоследствии, по мере распространения информации о соответствующих инновациях, приобретают эквиваленты (в виде заимствований, кальки и др.) в других языках.

Вторая причина ЛБ связана с различиями в картинах мира, присущих разным этнокультурным сообществам. В таких случаях в языке-переводе отсутствует понятийное или семантическое соответствие явлению, уже отражённому в исходном языке. В то время как в исходном языке определенный феномен уже выделен как самостоятельный концепт с четко очерченными признаками, в языке перевода такой концепт может отсутствовать и формироваться лишь ситуативно с помощью спорадических речевых средств.

Иллюстрацией данного феномена может служить английское слово «tea», которое образует множество устойчивых словосочетаний, для которых сложно найти адекватные эквиваленты в РЯ из-за различий в национальных традициях. Например, словосочетания «afternoon tea», «high tea» и «meat tea» обычно переводятся на РЯ описательно как «плотный ужин с чаем», хотя между ними существуют значительные семантические различия, отражающие социальные особенности употребления чая в британской культуре [11].

Если резюмировать мнение Л.К. Латышева, то причины отсутствия эквивалентов лексических единиц исходного языка в переводящем языке можно свести к двум основным группам: во-первых, в практическом опыте носителей языка отсутствует перевод предметов или явлений, а значит – отсутствуют соответствующие понятия. Особый случай представляет собой лексика научно-технического характера, которая может быть временно безэквивалентной по причине запаздывания распространения  информации. По мере ее поступления и обогащения словарного состава переводящего языка соответствующие эквиваленты, как правило, формируются. Во-вторых, лексические единицы представлены в практическом опыте носителей исходного языка и переводящего языка, но в последнем по определённым причинам не получили своего отдельного компактного наименования. В подобных случаях значение таких единиц передается с помощью описательных средств, а возникающие при этом соответствия носят, как правило, ситуативный и случайный характер.

А.О. Иванов считает, что в современной лингвистике принято классифицировать причины ЛБ по трём основным группам: вещественная безэквивалентность – обусловлена отсутствием соответствующего предмета или явления в культуре носителей языка перевода; лексико-семантическая безэквивалентность (ЛСБ) – вызвана отсутствием тождественного понятия в лексической системе переводящего языка; стилистическая безэквивалентность (СБ) – связана с существованием различий в лексико-семантических характеристиках языковых единиц.

Однако А.О. Иванов подчёркивает, что различие между вещественной и ЛСБ не имеет принципиального значения для теории перевода. По его мнению, в переводческой практике не имеет решающего значения, обусловлено ли отсутствие тождественного понятия в переводящем языке отсутствием самого объекта или различиями в языковом мышлении и, как следствие, различным членением объективной действительности в сравниваемых языках. С практической точки зрения ключевым критерием эквивалентности перевода является не совпадение понятий, а совпадение значений языковых единиц. При осуществлении переводческой деятельности первостепенное значение имеет именно значение слова в конкретном контексте, а не стоящее за ним понятие. Это обусловлено тем, что значение большинства слов, несмотря на близость к понятию, не может быть с ним полностью отождествлено [9]. Причины ЛБ, выделенные Л.К. Латышевым, во многом совпадают с первыми двумя группами причин, предложенными А.О. Ивановым. Однако А.О. Иванов отмечает еще третью причину – СБ, связанную с различием в стилистических характеристиках лексики исходного и переводящего языков. Это не менее важно для комплексного разъяснения причины ЛБ.

Результаты. На основе анализа определений понятия БЛ и причин ее возникновения, предложенных вышеуказанными учеными, мы предлагаем разделение БЛ в общественно-политической сфере РЯ на две категории. Первая категория – абсолютно БЛ, то есть предметы или явления, полностью отсутствующие в китайской общественно-политической реальности и, соответственно, не имеющие прямых эквивалентов в китайском языке (КЯ). Вторая категория –относительно БЛ (или  неполноэквивалентная лексика) – слова, имеющие формальные соответствия в КЯ, но отличающиеся частичной семантической несовместимостью, вариативностью оценки, либо имеющие иную прагматическую нагрузку.

Обсуждение. Абсолютная безэквивалентность часто обусловлена уникальностью культурной, исторической, географической или социальной среды. Коннотативное значение или означаемое не существует в целевом языке, либо не выделено как концепт. В общественно-политической сфере РЯ такие лексемы в большинстве случаев связаны с различиями в государственном устройстве России и Китая. Россия представляет собой федеративное государство с институтом президентства. Высшая исполнительная власть в стране принадлежит Президенту, который одновременно является главой государства и главнокомандующим вооруженными силами. Высшая законодательная власть принадлежит Парламенту, состоящему из Совета Федерации (верхняя палата) и Государственной Думы (нижняя палата), которые устанавливают законы и осуществляют контроль за работой правительства. Китай является социалистическим государством под руководством Коммунистической партии, с системой народных представительных собраний. Верховным органом государственной власти является Всекитайское собрание народных представителей, а органы власти на местах избираются многоступенчато и функционируют под единым руководством центрального правительства.

Территориальное деление также различается: в России субъектами федерации являются республики, края, области и другие административные единицы, обладающие определённой долей автономии. В Китае действует принцип централизованного управления, и административные единицы (провинции, автономные районы, города центрального подчинения и др.) не обладают самостоятельной юридической властью вне рамок центра.  Как следствие многие термины РЯ, обозначающие государственный строй и форму политической власти, отсутствуют в КЯ. Например, термины Госдума, Президент, парламент, край, губернатор и так далее.  Подобная ситуация наблюдается и в сфере избирательного права. В России практикуется прямая демократия, включающая такие формы народного волеизъявления, как референдум и всенародное обсуждение. В Китае доминирует представительная демократия, в рамках которой граждане делегируют полномочия избранным представителям. Поэтому такие понятия, как «референдум», отражающие политическую реальность России, не имеют функционального аналога в китайской политической системе и представляют собой примеры абсолютно БЛ.

Язык также фиксирует ход истории, и многие слова сами по себе становятся олицетворением исторических событий народов. В современной ОПЛ РЯ сохранилось огромное идеологическое наследие советского периода, например, «Совет» как форма исторической политической организации, которая переводится на китайский язык как «苏维埃». В современной политической практике Китая данный термин не используется, а значит, не имеет реального предметного соответствия. Другой пример – «перестройка», которая обозначает исключительно комплекс экономических и политических реформ, проведённых Михаилом Сергеевичем Горбачёвым в СССР в 1985-1991 годах. Это явление уникально для русской истории и не имеет функционального аналога в китайской политической культуре. В РЯ и КЯ есть общественно-политические слова, которые вроде бы имеют схожие значения, но отличаются семантическим объемом, эмоциональной окраской и культурными коннотациями. Такую лексику мы называем «неполноэквивалентной».

Различия в семантическом объеме. Семантический акцент одного и того же общественно-политического термина в РЯ и КЯ различается в силу разного национально-культурного контекста. Например, в РЯ слово «республика» обычно обозначает территориальное  образование в составе государства, обладающее определённой политико-административной автономией, но не являющееся суверенным государством. Примером может стать Чеченская Республика – субъект Российcкой Федерации. В китайском языке «республика» соответствует слову «共和国» и применяется исключительно по отношению к независимым суверенным государствам, таким как Китайская Народная Республика, Французская Республика или США. Ещё один пример – слово «закон». «Закон» соответствует китайскому слову «法律», семантический объем которого в РЯ охватывает как федеральные законы, так и законы субъектов Федерации, например, Закон Республики Башкортостан «О языках народов Республики Башкортостан». В китайском языке «закон» относится только к нормативным документам, принятым Всекитайским собранием народных представителей и его Постоянным комитетом. Нормативные акты, принятые на уровне провинций и других административных единиц, относятся к категории «条例，办法» (регламенты), например: 《北京地区高等学校招收和培养国际学生管理办法》(Административный регламент приема и подготовки иностранных студентов в высших учебных заведениях Пекина). Такие документы в китайском праве не считаются «законами» в строгом смысле этого слова.

Различия в эмоциональной окраске. Изменения и развитие ОПЛ отражают трансформации политической, экономической, культурной и иных сфер жизни страны на различных исторических этапах. Язык как явление социальное неизбежно находится под влиянием идеологических установок, господствующих в обществе, и общественно-политическая лексика в этом смысле наиболее чувствительна к изменению оценочной и эмоциональной окраски. В отличие от терминов естественно-научной сферы ОПЛ, как правило, носит экспрессивный характер и отражает оценочные установки общества. 

Разные политические системы и ценностные ориентиры России и Китая порождают различные, а иногда и прямо противоположные интерпретации одних и тех же лексем. За последние годы российское общество претерпело существенные изменения: произошёл переход от социалистического строя к рыночной экономике, что, в свою очередь, оказало значительное влияние на оценочную составляющую ОПЛ. В период перестройки и после распада СССР наблюдалось снижение идеологической нагрузки на такие слова, как, например, «капитализм». В советский период капитализм трактовался исключительно в негативном ключе –как эксплуататорский общественный строй, находящийся на империалистической стадии развития и противопоставляемый социализму. В современной России после перехода к рыночной экономике, термин «капитализм» утратил прежнюю негативную коннотацию и в значительной мере нейтрализовался, получив более прагматическое и нейтральное звучание в официальном и общественном дискурсе. В Китае, где исторически также противопоставляли капитализм социализму, эмоциональная окраска этого термина остаётся преимущественно негативной, особенно в официальной риторике.

В эпоху Мао Цзэдуна капитализм критиковался как орудие империализма, механизм эксплуатации и угроза социалистическим ценностям. С началом реформ и политики открытости в 1978 году Китай провозгласил модель «социалистической рыночной экономики», признавая эффективность рыночных механизмов, но подчёркивая их отличие от западного капитализма. Тем не менее, в политическом и идеологическом дискурсе «капитализм» по-прежнему ассоциируется с негативными явлениями, такими как социальное расслоение или финансовая монополия, и редко используется в положительном или нейтральном контексте. Таким образом, одно и то же слово «капитализм» в русском и КЯ несёт разную эмоциональную и идеологическую нагрузку, что необходимо учитывать при переводе и межкультурной коммуникации.

Различия в культурных коннотациях. С одной стороны, язык является носителем и выразителем культуры, без которого культура не смогла бы существовать, а с другой стороны, язык подвергается влиянию культуры, неизбежно отражая ее ценности, нормы и исторические особенности в своих семантических и прагматических характеристиках. Под влиянием национально-культурных различий некоторые русские общественно-политические термины имеют в КЯ иные коннотации, несмотря на то, что в КЯ существуют понятийные эквиваленты. Например, слово «народ» концептуально соответствует китайскому слову «人民», однако, согласно «Большой российской энциклопедии», в русской исторической литературе «народ» обозначает также низшие, непривилегированные слои (сословия), простонародье, и подразумевает оппозицию «народ и власть», «народ и дворянство»[1]. В китайской политической и культурной традиции слово «народ» используется как основополагающий элемент государственной идеологии, выражающий принцип народовластия. Так, в китайских официальных документах встречаются такие устойчивые выражения: «Народ – хозяин страны (人民当家作主)», «Служение народу (为人民服务)», «Благо народа превыше всего (人民利益高于一切)». Таким образом, при переводе и интерпретации общественно-политической лексики необходимо учитывать не только понятийное значение, но и социокультурный фон, в котором функционирует та или иная лексема. Это особенно важно при межкультурной коммуникации, где недооценка культурных коннотаций может привести к искажению смысла и коммуникативному недопониманию.

Учебные предложения и стратегии. Язык как один из основных признаков нации выражает культуру народа, который на нем говорит, то есть национальную культуру. Две национальные культуры никогда не совпадают полностью, каждая культура состоит из национальных и интернациональных единиц, поэтому безэквивалентные лексемы как языковые единицы РЯ еще называются «национально-культурными компонентами» [12:132], обучение этому типу лексики –ключевое звено в методике преподавания иностранных языков. В межкультурных исследованиях все больше людей осознают, что язык нельзя отделять от культуры, и обучение культуре должно быть включено в обучение языку. В этом контексте особого внимания заслуживает неполноэквивалентная ОПЛ РЯ, прежде всего абсолютно безэквивалентные единицы. В процессе обучения БЛ отсутствует этап перевода слов на родной язык студентов-иностранцев. Это связано с тем, что русские безэквивалентные слова обычно не имеют полного соответствия в иностранном языке, совпадающего с ним по значению [13]. В то же время при преподавании подобных лексических единиц важно не только объяснять и вводить их значения, но и обращать внимание студентов на прагматические, эмоциональные и культурные характеристики. Таким образом, процесс изучения РЯ должен быть одновременно процессом знакомства с общественно-политической жизнью и национальной культурой России. С точки зрения лингвострановедческой лексикологии владение абсолютной и неполноэквивалентной лексикой, а также их национально-культурными коннотациями эквивалентно владению наиболее представительными и характерными частями общественно-политической лексики РЯ. На основе приведенного выше анализа классификации и причин возникновения безэквивалентных слов в общественно-политической сфере РЯ в статье предлагаются следующие три метода обучения.

Метод введения культуры – это подход в преподавании языка, при котором изучение лексических единиц сопровождается объяснением их культурного, исторического и социального контекста, позволяющим студентам осознавать национально-культурные коннотации слов и адекватно использовать их в речи. Русская общественно-политическая лексика связана с политикой, историей и культурой России и несет в себе много культурной информации, поэтому преподавание БЛ должно быть интегрировано с культурой. Преподаватели привносят культурный фон при обучении лексике в аудитории, и такой процесс сам по себе является одним из самых прямых и эффективных культурных проникновений. Как утверждает профессор Хуан Юаньчжэнь, «преподавание культуры является составной частью обучения не только в начальной и средней школе, но и в университетах» [14:170]. Язык и культура неразрывно связаны друг с другом, и отсутствие знаний о культуре негативно сказывается на восприятии языка. Преподавателям рекомендуется объяснять не только концептуальное значение слова, но и рассказывать об историко-культурном контексте, в котором это слово употребляется, раскрывая тем самым его глубинные культурные смыслы. Особенно это актуально для студентов старших курсов, начиная с третьего и четвёртого года обучения, когда учебные материалы включают в себя тексты из российских СМИ, затрагивающие общественно-политическую тематику. Например, при объяснении термина «Президент» можно рассказать о системе выборов Президента России и о прошлых Президентах. Однако большинство китайских студентов знают только Президента РФ В. В. Путина, и лишь немногие из них осведомлены о том, что «Президент» также обозначает административную должность. Например, Президент Института РЯ имени А.С. Пушкина – В.Г. Костомаров, где «Президент» является почётным председателем, то есть человеком, внёсшим выдающийся вклад в развитие института, но не обладающим реальной властью или административными полномочиями. Преподаватели могут использовать словообразование для введения корней и аффиксов с культурной коннотацией, чтобы углубить знания студентов об ОПЛ и связать её с русским словообразованием и этимологией [15:861]. В качестве примера можно привести слово «соборность» восходящее к слову «собор» и образованное с помощью суффиксов -н и -ость. Соборность – духовная общность народа, многих совместно живущих людей, единение людей проявляется как в мирской, так и в религиозной сфере [10]. Таким образом, соборность ялвяется уникальным элементом русской культуры, выражающим единство в многообразии, согласие в коллективном решении. Для концепта[2]«соборность», представляющего собой сочетание православной традиции и механизма коллективного принятия решений, преподаватели могут показать панорамное изображение русского храмового комплекса, акцентируя внимание на символике луковичной главы – множестве маленьких куполов, окружающих центральный большой купол, чтобы наглядно передать культурную логику подчинения личности коллективу. В сочетании с историческим видео о Земском соборе 1613 года, на котором была избрана династия Романовых, студенты смогут понять, как термин, изначально религиозный, трансформировался в элемент политической культуры. 

Ситуативный метод. Значение общественно-политических терминов, как основных символов политической деятельности, в значительной степени зависит от конкретной политической сцены, где используется эта лексика. Использование ситуативного метода обучения в преподавании русской ОПЛ способствует конкретизации абстрактных понятий, помогает воссоздать реалии политической жизни, а также углубить понимание лексических единиц и развить коммуникативные навыки студентов. Ситуативный метод включает в себя следующие аспекты.

Во-первых, в обучении следует использовать наглядные пособия – предметы, картинки, фильмы, мультимедийные курсы и т. д. – которые устанавливают прямую связь между фонетикой и значением слов, обеспечивают китайским студентам интуитивное восприятие и помогают распознавать БЛ. Например, объясняя структуру политической власти в России, преподаватели могут использовать схемы, чтобы наглядно показать вертикальную систему власти в России. Кроме того, преподаватели ещё могут в полной мере использовать мультимедийное оборудование для создания насыщенных и разнообразных учебных ситуаций. Для достижения лучших результатов можно подготовить и аккумулировать аутентичные материалы, такие как речи политических деятелей, новостные репортажи, аналитические сюжеты российских СМИ, которые отражают актуальные общественно-политические процессы, отличаются подлинностью языка и богатством фактического содержания. Такие материалы погружают студентов в реальный языковой и культурный контекст, способствуют глубокому усвоению терминологии, формируют представление об общественно-политической жизни России и развивают навыки аудирования и анализа текста.

Во-вторых, необходимо использовать ролевые игры. Ролевая игра – это форма учебной, игровой и речевой деятельности, направленная на развитие речевых умений студентов в условиях, приближенных к реальной коммуникации. С.Э. Баринова полагает, что ролевая игра стимулирует и активизирует стремление обучающихся к контакту друг с другом и преподавателем, разрушает традиционный барьер между преподавателем и обучающимся, создавая условия равенства в речевом партнерстве.[3] Цель игры на уроках РКИ – формирование и развитие речевых навыков и умений студентов. На примере темы «Выборы» преподаватель может организовать имитацию пресс-конференции, в рамках которой студенты берут на себя роли депутатов Государственной Думы, журналистов и избирателей. В ходе ролевой игры студенты могут не только закрепить лексику российской избирательной системы, но и понять особенности функционирования суверенной демократии, узнать о различиях между китайской и российской избирательной культурой. Использование ролевых игры для создания аутентичных ситуаций может повысить эффективность обучения студентов.

Контекстный метод. Контекст играет ключевую роль в процессе усвоения иностранного языка, особенно когда речь идёт о лексике с выраженными национально-культурными коннотациями. Обучение русской ОПЛ также проводится в рамках типичных контекстов употребления. Чтобы полностью овладеть русским словом, китайским студентам необходимо усвоить не только значение слова, но и понять контекст. При обучении РКИ студенты могут усвоить значения слова, используя толкование слова в словарном списке в учебнике, но положительная и отрицательная окраска, стилистическая окраска, синтаксические функции, словосочетания и т.д. не объясняются в словарном списке, поэтому студенты должны полагаться на конкретный контекст. Эффективным инструментом в данном случае становится Национальный корпус русского языка (НКРЯ) – крупнейшая база аутентичных текстов, позволяющая получить разнообразные примеры употребления слова в реальных речевых ситуациях. Преподаватели могут использовать корпус для подбора контекста, анализа коллокаций, частотности, стилистической маркированности и других параметров, способствующих глубокому овладению лексическим материалом. К примеру, если взять слово «капитализм» и ввести его в Национальный корпус русского языка, то мы получим следующие результаты (Рис. 1)[4]. На рисунке 1 представлены данные о частотных коллокациях, о типичных контекстах, в которых функционирует данное слово. Таким образом, метод контекстуализации способствует переходу от формального знания слова к его функциональному владению, повышая общий уровень языковой и межкультурной компетенции.

Рис. 1. Частотные коллокации слова «капитализм» в Национальном корпусе русского языка

Fig. 1. Frequency collocations of the word “capitalism” in the National Corpus of the Russian Language

Заключение. В заключение следует отметить, что при обучении РКИ особое внимание должно уделяться изучению и интерпретации БОПЛ. Эти лексические единицы не только представляют национально-культурную специфику языка, но и играют важную роль в формировании межкультурной коммуникативной компетенции. Преподавателям следует подходить к данному явлению с точки зрения динамики развития языка, активно обновляя и пополняя учебный лексический материал, ориентируясь на актуальные реалии общественно-политической жизни. Преподавание РКИ должно идти в ногу со временем, отражая современные тенденции в лексике, признанные и стабильно употребляемые в обществе. Включение таких единиц в учебный процесс способствует обогащению словарного запаса студентов, восполняет дефицит аутентичного материала в учебниках и повышает эффективность аудиторного обучения. Использование наглядных примеров, ситуативных упражнений и контекстного анализа позволяет глубже понять содержание и функции БЛ, делает процесс обучения более живым и значимым. Таким образом, интеграция культурного компонента, контекстуализация лексики и создание коммуникативных ситуаций, приближенных к реальным, являются ключевыми стратегиями в преподавании русской ОПЛ китайским студентам, обеспечивающими не только языковую, но и социокультурную адаптацию студентов к аутентичной русской среде.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

[1] НАРО́Д // Большая российская энциклопедия 2004-2017. URL: https://old.bigenc.ru/ethnology/text/2249362 (дата обращения: 10.04.2025).

[2] В данной работе слово «концепт» рассматривается в культурологическом подходе Ю.С. Степанова, который разграничивает понятие и концепт как термины разных наук. Концепт он трактует как факт культуры, имеющий три слоя: актуальный признак, исторические (пассивные) признаки и внутреннюю форму, запечатлённую во внешней словесной оболочке. В современных исследованиях концепт понимается как ментальная единица сознания, формирующая культурный слой и опосредующая связь человека с миром.

[3] Баринова С. Э. Ролевая игра в обучении иностранному языку // Нижегородское образование. 2010. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rolevaya-igra-v-obuchenii-inostrannomu-yazyku (дата обращения: 27.08.2025).

[4] Коллокации в Основном корпусе // Национальный корпус русского языка 

URL:https://ruscorpora.ru/explore?req=государство (дата обращения: 16.04.2025).